Магия Безвременья

Объявление

8 декабря - фаза Луны: II четверть (молодая Луна),
c 13:40 10 лунный день >>>
8 декабря - Луна в знаке Овна c 10:15 GMT
8 декабря - неблагоприятное время: до 10:15 GMT
( UT=GMT - универсальное международное время
Определение местного времени: Москва, СПб = UT+3 (летом +4), Киев, Минск = UT+2 (летом +3) )



Добро пожаловать и благословенны будьте!


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Смерть

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Смерть — запретная тема!

Смерть – это  запретная тема в обществе. Мы боимся говорить о смерти. Соприкосновение со смертью вызывает сильные чувства, а у нас есть страх соприкасаться с сильными чувствами.

Между тем, в процессе воспоминания прошлых жизней мы каждый раз обязательно соприкасаемся с моментом смерти. Мы вспоминаем, как мы умирали в других своих жизнях. И каждый раз, в зависимости от того, какая это была жизнь, смерть происходит по-разному. Она зависит от того, какие мы. Если у нас есть вера в Бога, Вселенную, в то, что жизнь не ограничена только физическим телом, тогда наша смерть происходит легче. Если же мы живем сугубо материальной жизнью, не задумываемся о том, что после смерти жизнь продолжается, не верим ни в Бога, ни в высшие силы, то чем сильнее это наше убеждение, тем мучительнее наша смерть. И даже не сама смерть, а те переживания, которые связаны с ней в нашем сознании.

По воспоминаниям тех, кто уже неоднократно погружался в свои прошлые жизни, смерть очень часто воспринимается просто как переход. Мы покидаем свое тело и оказываемся сверху, над ним. И часто первая мысль, которая сопровождает этот момент, бывает такой: «Наконец-то! Я свободен!». Ощущение свободы – вот то чувство, которое чаще всего испытывают люди в момент смерти.

http://meditation-portal.com/wp-content/uploads/2013/10/CVx6_lAYT2g.jpg

Затем мы некоторое время наблюдаем за происходящим вокруг. Мы видим и чувствуем, как те, кто нас окружал, относятся к нашей смерти, как они нас хоронят. Иногда это оказывает на нас сильное влияние.

В этот период времени мы можем захотеть навестить кого-нибудь из живых, кто был нам дорог. Например, какого-нибудь своего возлюбленного, связь с которым прервалась, или кого-то из родных или близких, кого не было рядом с нами в момент нашей смерти.

Затем освободившаяся от тела Душа обычно поднимается наверх и уходит в Свет. Но иногда мы не хотим уходить сразу, особенно если есть что-то, что удерживает нас на Земле. Это может быть сильная обида на жизнь или на кого-то из людей, или на высшие силы, тогда мы можем почувствовать, что наш «фрагмент Души», только что покинувший тело, не желает никуда уходить. Ему хочется какое-то время побыть в одиночестве и ни с кем не общаться.

http://meditation-portal.com/wp-content/uploads/2013/10/s35377209.jpg

И всё-таки мы никогда не остаемся совсем одни на той стороне! Опять же, по рассказам тех, кто вспоминал эти моменты во время погружений в свои прошлые жизни, там нас встречают и предлагают дружеских контакт, но если у нас самих по тем или иным причинам нет желания вступать в этот контакт, нас оставляют в покое и дают нам возможность побыть наедине с собой. Тем не менее, до тех пор, пока у нас самих не возникает желание или потребность в этом контакте, мы остаемся под незримым присмотром тех, кто нас любит и заботится о нас там.

В тех жизнях, в которых мы очень погружены в материальное, или у нас была какая-то травма, связанная с потерей сознания в момент смерти, мы можем не осознавать, что мы умерли. И тогда этот фрагмент нашей Души, не понимающий, что с ним произошло, либо просто зависает в сером пространстве, либо начинает носиться над Землей подобно ветру, либо пытается вступить в контакт с живыми, не осознавая, что они не видят и не воспринимают его.

В процессе погружения в прошлые жизни мы открыто говорим о смерти. Это то пространство, где можно говорить об этом спокойно, где не нужно надевать какую-то маску или играть какую-то роль.

Для многих, особенно для тех, кто не так давно пережил какую-то болезненную утрату, кто сам пережил клиническую смерть или странную потерю сознания на некоторое время, это пространство становится целительным просто потому, что там можно открыто поговорить об этом.

Есть еще один важный момент, связанный с прошлыми жизнями.

В состоянии транса, медитации, а также после переживания момента смерти  мы попадаем в некое пространство, где мы получаем возможность встретиться с теми, кто уже ушел.

http://meditation-portal.com/wp-content/uploads/2013/10/photo-82940.jpg

И тогда у нас появляется возможность завершить те отношения, которые по каким-либо причинам не были завершены еще при жизни того человека. Например, мы можем попросить у него прощения, простить его, сказать ему те слова, которые мы не успели или не смогли сказать ему еще при жизни, рассказать о своих чувствах, связанных с тем человеком и с моментом его ухода.

Вспоминая о том, как мы сами навещали кого-то после собственной смерти в других жизнях, мы можем стать более чувствительными к тому, что происходит, когда кто-то умирает рядом с нами в этой жизни. Если мы не будем впадать в чрезмерное горе и уныние, у нас будет возможность почувствовать присутствие наших близких или любимых после их смерти. Это может проявляться в виде тепла, света, запаха, какого-то особенного, знакомого нам чувства или произошедшего события, или как ощущение легкого прикосновения, или как телепатический эффект, когда у нас в голове просто возникает определенное знание, связанное с этим человеком.

Обычно люди боятся говорить об этом вслух, потому что опасаются, что про них будут говорить, что  у них помутился рассудок от горя. Однако, таких случаев известно очень много.

В результате просмотра своих прошлых жизней мы приходим к выводу, что нужно быть готовым к смерти, ни за что не цепляться, по возможности, простить себя и всех за всё, что бы то ни было, принять свою жизнь такой, какая она есть, признавая, что в ней были и плюсы, и минусы, осознавая и принимая каждое ее событие просто как свой опыт, и отпустив все свои эмоции по этому поводу.

И еще, очень важно помнить о Доме, куда мы возвращаемся после смерти нашего физического тела.

Источник >>>

+1

2

Физик доказал, что смерти не существует

http://meditation-portal.com/wp-content/uploads/2013/11/LifeisprovedAmPostmortem-300x225.jpg

Большинство ученых, вероятно, скажут, что не верят в загробную жизнь. Однако один из экспертов утверждает, что он способен доказать существование жизни после смерти.

Профессор Роберт Ланц утверждает, что его доказательство лежит в квантовой физике. Согласно теории биоцентризма, смерть, как мы ее понимаем, — это иллюзия, созданная нашим сознанием.

«Мы считаем, что жизнь заключается в активности углерода и молекул. Пока они активны, мы живем, а затем — гнием в земле», — заявил ученый на своем веб-сайте.

Ланц из медицинской школы Университета Северной Каролины утверждает, что люди верят в смерть, потому что этому их учат, или потому что человеческое сознание ассоциирует жизнь с работой внутренних органов. Его теория биоцентризма, однако, объясняет, что смерть может быть не тем, что человек привык понимать под этим термином, передает FederalPost.

Биоцентризм классифицируется как теория всего и происходит от греческого «центр жизни». Профессор предполагает, что жизнь и биология занимают центральное место в реальности, и что жизнь творит Вселенную, а не наоборот. Это в свою очередь значит, что сознание человека определяет форму и размер объектов во Вселенной.

Ланц использует пример того, как мы воспринимаем мир вокруг нас. Человек видит небо и называет цвет, который видит, но если клетки в его мозгу изменятся, то он будет воспринимать небо не голубым, а зеленым или красным.

«Итог: Все, что вы видите, не может существовать без вашего сознания, — объясняет Ланц. – Смысл мироздания в нашем сознании».

Рассмотрение Вселенной с точки зрения теории биоцентризма также означает, что пространство и время являются «простыми инструментами нашего ума». Как только человечество примет эту теорию, то станет очевидно, что смерть не существует.

Кроме того физики-теоретики полагают, что есть бесконечное число Вселенных с различными вариациями людей и ситуаций, происходящих одновременно. Ланц добавил, что все, что может случиться, происходит в какой-то момент между этими Вселенными, а это значит, что смерть не может существовать как таковая.

По мнению Ланца, жизнь человека похожа на многолетний цветок, который возвращается, чтобы цвести в мультивселенной.

Источник >>>

+1

3

Миру необходим черный цвет, чтобы белый был заметнее.

– Добро пожаловать в мое царство, – говорит бледный великан. – Я – Аид. Я отправил за вами посланников, чтобы они проводили вас ко мне, и надеюсь, они вас не побеспокоили.
Он похож на Зевса, только моложе. И, честно говоря, красивее. Это нормально, ведь они братья.

– Мы знаем, что мы в аду! – говорит Эдип.
– В аду?
Аид улыбается.
– Это довольно примитивный взгляд на мое царство! Я думаю, что вы получили слишком много негативной информации обо мне.

– Вы – 13-й бог, – говорит Эдмонд Уэллс. – 13-й аркан Таро, аркан смерти.
– А, вот, наконец, я слышу разумные слова. Я действительно связан со смертью… но разве в смерти не заложено возрождение? Посмотрите как следует на ваш 13-й аркан. На этой карте изображен скелет, который срезает все, что появляется над землей, чтобы молодая трава смогла прорасти. Так зима предвещает весну. Правда, Персефона?
– Нужно принять смерть, как то, что несет новую жизнь, – говорит женщина неожиданно пронзительным голосом.
– А все эти люди, которых мы видели, плачущие и стонущие головы на потолке? – спрашиваю я.
Аид качает головой.
– Они сами выбрали страдание. Удивительный парадокс… Ад – это понятие, изобретенное людьми, чтобы наказывать самих себя. Все, кого вы видели, добровольно перешли Стикс и сами выбрали страдание. Когда им надоест, они смогут уйти и вернуться к жизни как и где они захотят.
– Мы вам не верим! – отрезает Эдип.
– Как ни печально, это правда. Единственное, что их здесь удерживает, – их собственная воля быть наказанными. Вы недооцениваете силу чувства вины.
– Я тоже вам не верю! – восклицает Афродита. – В человеческой душе не может быть такого стремления к саморазрушению.
– Кто это сказал? Это ты, моя дорогая кузина?
Аид встает и подходит к Афродите.
– Кажется, ты немного усохла? – И он дотрагивается до морщинок вокруг ее глаз. Афродита отталкивает его руку.
– Здесь души испытывают физические страдания, а ты заставляешь их страдать от любви, но ведь результат один и тот же, правда? Люди страдают.
Афродита не отвечает.
– Я повторяю: мы все свободны жить в мире без ада, но некоторые сами изобретают свой собственный ад, потому что хотят страдать. Ад существует только в воображении людей. И благодаря их страху, чувству вины и мазохизму.
Аид смотрит на нас не моргая. Персефона кивает, словно и сама не рада признавать, что ее муж прав.
– Вы хотите сказать, что они сами выбрали мучения, сами захотели быть замурованными в потолок, так, чтобы только голова оставалась снаружи? – недоверчиво спрашивает Эдмонд Уэллс.
Повелитель ада повторяет:
– Конечно. У мазохизма много причин. Вы ведь сами писали об этом в своей «Энциклопедии», профессор Уэллс. Вот одна из этих причин. Пока вы страдаете, вы живете более яркой жизнью, сильнее привязаны к реальности, сильнее чувствуете саму жизнь. Еще одно удовольствие для мазохиста – жалеть себя. Пока страдаешь, можешь демонстрировать это своим близким, чувствовать себя героем и мучеником, – продолжает Аид.

Он хлопает в ладоши, и вспыхивают факелы. Они плывут в воздухе, освещая картины, на которых изображены христианские мученики: их пожирают львы, подвешивают за ноги, избивают бичами, четвертуют.

– Во времена раннего христианства пришлось издать указ, запрещающий им самим доносить на себя. Они стремились разделить мучения своего пророка. Не я придумал это. Это вы придумали.
Факел освещает изображения бичующих себя шиитов, испанских католиков-интегристов, избивающих себя ремнями, утыканными гвоздями. В Индонезии люди с безумным взглядом под звуки тамтама протыкают себе тело копьями. Дальше появляются более современные изображения: рокеры-готы с пирсингом, от которого на их лицах не остается живого места, панки, танцующие на бутылочных осколках. Африканцы, которые делают себе ритуальные надрезы на коже, человек на арене цирка, который запихивает себе в горло шпагу, люди, которые ходят по раскаленным углям под одобрительные крики толпы.

Мы не хотим смотреть на шокирующие картины мира, который нам слишком хорошо известен.
– Вы хотите сказать, что зла не существует? А есть только недостаток любви к себе самому? – с интересом спрашиваю я.

Голос Аида становится все громче. Он чеканит каждое слово, будто устал повторять одно и то же:
– В ваших несчастьях виноваты только вы сами. Вы придумали их и осуществили собственными руками!
Потом, уже тише, продолжает:
– Вы так суровы к себе… Всем, кто приходит сюда, я предлагаю проявить снисхождение к самим себе, простить себя за плохие поступки, которые вы совершили в прошлой жизни. Но они не слушают меня и не находят для себя никаких оправданий.

На лице Аида грустная улыбка, полная сострадания.
– Мне нравится рассказывать о моей миссии. Вы так привыкли судить все и всех, что судите и меня, так называемого дьявола. Для вас я главный злодей, в то время как по-настоящему злы именно вы. Ну, задавайте вопросы.

– Почему весь мир не может быть добр? – спрашиваю я.
– Отличный вопрос. Вот и ответ. Потому что если мир будет только хорош, не будет никакой заслуги в том, что и вы поступаете хорошо.
– Почему существуют серийные убийцы? – спрашивает Эдип.
– Замечательный вопрос. Потому что раньше (да и сейчас) у них была особая миссия. Выслушайте меня, это, конечно, всего лишь точка зрения «дьявола», но и она чего-нибудь стоит. Человеческое общество устроено, как муравейник. У всех его членов вполне определенная задача. Раньше государствам были нужны агрессивные и энергичные полководцы. Они вырастали из злых, агрессивных «детей гнева», детей, которых били в детстве. Ребенок, которого бьют, зол на весь мир, и все свои силы он отдаст на то, чтобы отомстить. Когда он вырастет, то станет военачальником-чудовищем. И превзойдет жестокостью других полководцев, психику которых не подорвали в детстве.
– Это значит, что общество порождает жестоких родителей, чтобы получить «детей гнева», которые нужны для того, чтобы воевать? – изумляется Эдип.
– Совершенно верно. Проблема в том, что в современном мире уже не нужно сражаться за передел границ, завоевывать новые земли. «Дети гнева», которые хотят убивать, уже не могут стать полководцами-завоевателями. Вот так появляются серийные убийцы.
– Но не все же, кто получили в детстве травму, становятся убийцами! – замечаю я.
– Да, энергия ненависти может находить разные выходы. Психозы и неврозы трансформируют личность таким образом, что человек становится способен на то, на что не способны другие, на то, о чем нормальные люди даже помыслить не могут. Как вы думаете, неужели Ван Гог отдавался бы с такой страстью поиску цвета, если бы не был сумасшедшим?
– Это довольно своеобразная точка зрения, – говорит Эдмонд Уэллс. – Стало быть, вы утверждаете, что только невротическая личность способна на смелые художественные эксперименты?
– Именно так.
– Но есть же нормальные, счастливые, спокойные люди, которые создают необыкновенные произведения.
Аид удивленно поднимает брови.
– Да? И кто же это?
– Ну, если брать примеры с Земли-1, то Моцарт, например.
– Очень жаль, но вы не были с ним знакомы. А я был. Он был совершенно чокнутый. В юности его подавлял отец, который превратил его в некое подобие ученой обезьянки и заставлял выступать перед аристократами и монархами. Моцарт всю жизнь страдал от расстройства психики. Все свое состояние он проиграл в карты.
– Леонардо да Винчи?
– В 19 лет его собирались сжечь на костре за гомосексуализм. У него тоже были большие проблемы с отцом, который искалечил ему психику.
– Жанна Д’Арк?
– Религиозная фанатичка, одержимая галлюцинациями.
– Король Людовик Святой?
– Святой? Да он был убийцей. Он создал себе репутацию «доброго короля», наняв в официальные биографы монаха Эгеларта, напичкавшего свои писания пропагандой. Людовик был животным, холериком, он устраивал бойни и резню, чтобы грабить тех, чьему богатству он завидовал. Никогда не путайте человека с легендой о нем.
– Бетховен?
– Властный отец превратил его в агрессивного параноика. Позже он украл сына у своей невестки и заставлял его стать музыкантом, пока тот не попытался покончить с собой. У него случались чудовищные припадки гнева, он был властным и деспотичным. Совершенно не выносил, когда с ним спорили.
– Микеланджело?
– Шизофреник. Мания величия. По ночам он переодевался в женскую одежду, потому что неуютно чувствовал себя в обличии мужчины.
– Ганди? Не будете же вы утверждать, что Ганди был невротиком?
– У него была ригидная психика. Он считал, что только ему известна истина. Никого и ничего не желал слушать. Тиранил жену, не выносил возражений.
– Мать Тереза?
– Заботиться о других — один из способов спрятаться от себя. Я думаю, вы видели немало таких людей в Империи ангелов. Она не только бежала от себя, но и, как вы заметили, заботилась только о бедных. Проще решить проблемы с жильем и пропитанием для бедняка, чем возиться со сложными душевными состояниями состоятельных людей или политиков.

Эдмонд Уэллс резко говорит:
– Все это речи дьявола. Вы хотите очернить белое. Люди, о которых вы говорили, святые.

Но Аид не дает сбить себя с толку.
– Большинство этих ваших «святых» явились сюда, чтобы очиститься от грязи, хотя смертные, которые находятся на 3-м и даже 4-м уровне, считают их святыми. Я видел, в какой ужас они приходили, обнаружив, что мы все знаем об их истинной жизни. Я пытался убедить их в том, что им следует простить себя. У меня ничего не вышло. И тогда я предоставил в их распоряжение пыточные залы, и они потребовали для себя самого жестокого наказания.
Бог ада устало машет рукой.

– Вы судите. Я нет. Я совершенно ничего не имею против вас. Честное слово. Все эти истории о дьяволе — просто клевета, басни, чтобы пугать детей и сохранить власть священников. Когда же вы, наконец, это поймете?

Аид направляет свой скипетр на экран, и на нем появляются снятые скрытой камерой берега Стикса, где обнаженные люди истязают друг друга.

– Вы видите где-нибудь здесь дьявола, чертей? Видите палача? Если бы это зависело только от меня, я давно бы уже простил всех этих грешников. До того, кто не желает слушать, докричаться невозможно. Я мечтаю о том, чтобы этого места вовсе не существовало, чтобы эти люди снова родились на свет, стали младенцами, чтобы жизнь за жизнью учиться новому.

– Вы лжете!
– Вы опять судите меня. На самом деле я мечтаю отойти от дел. Но миру необходим черный цвет, чтобы белый был заметнее. Правда?
– Да, дорогой! Ты ведь даже один раз попытался забастовать!
– Да, один раз. Я предложил закрыть это место страданий. Все на Эдеме были согласны, даже Зевс. Но души мертвых возмутились: «И речи быть не может о том, чтобы закрыть ад, он нам необходим». О, как снисходительны боги, как жестоки смертные!
Мы не можем отвести глаз от экрана. Мы начинаем привыкать к тому, что видим. Ко всему можно привыкнуть.
– Все души находятся здесь по собственному желанию и в любой момент могут покинуть это место, – напоминает Аид.
– Какое нас ждет испытание? – спрашивает Эдмонд Уэллс.
– Испытание?
– Да, что мы должны сделать, чтобы продолжить свой путь?
– Не будет никакого испытания. Пойдете по этому туннелю, он приведет вас на вершину горы.
– Никакого испытания?
Великан в черной тоге повторяет:
– Разумеется, никакого испытания. Я всегда считал, что единственное испытание — это необходимость сделать выбор. Все получают именно то, чего хотят. Проблема в том, что все обычно ошибаются в выборе желания. Вы ведь заметили это?

Бернард Вербер, «Тайна Богов»

0

4

Я уже давно перестала относиться к смерти как к чему-то такому страшному или черному. Для меня смерть это обволакивающее спокойствие и голубое небо, по которому медленно плывут облака, принимая причудливые всевозможные пушистые формы. В последнее время я часто люблю смотреть туда и искать там признаки и видимость мира поТУстороннего. Я люблю лежать в море и смотреть на небо. В это вечное неторопливое и немного сонное безвременье. Вот уже неделю как я снова здесь, в небольшом но таком родном мне посёлке в горах. За свои 36 лет, было только всего лишь одно лето, когда меня здесь не было и по странному стечению обстоятельств, если они вообще случаются, в то лето не стало его, моего лучшего друга детства. Я прервала традицию приезжать, судьба прервала его жизнь. И вот теперь мне странно быть здесь, ходить теми же тропами что и раньше, посещать его дом, ощущать его запах и присутствие, ловить в дуновении ветерка его мысли и не находить его здесь...Когда я здесь, я постоянно нахожусь в ИСС. Мне кажется, что здесь я живая и настоящая, а все остальное время я сплю. Есть нечто такое в этом воздухе гор и специфическом течении времени здесь, что накрывает каким-то обволакивающим облаком-куполом умиротворения, необъяснимого счастья как в детстве, просто потому что ты живой. У меня происходит какое-то раздвоение сознания, как-будто я сразу пребываю в двух мирах. Как-будто я смотрю из мира мертвых, оттуда с небес на все происходящее и на себя, там распластавшуюся на волнах и наблюдающую за облаками в мире живых. И так меня много в мире спокойствия, в мире мертвых и такая я крошечная песчинка в мире живых, это даже не я, а моё сознание, это оно так раздуто в поднебесье, оно очень большое, как огромное серое облако перед грозой.

http://cs626221.vk.me/v626221920/1fe82/hsfKMNWoFJI.jpg

+2