Магия Безвременья

Объявление

27 марта - IV четверть (убывающая Луна),
с 06:22 29 лунный день >>>
27 марта - Луна в знаке Овна c 14:10 GMT
27 марта - неблагоприятное время: 10:20 - 14:10 GMT
( UT=GMT - универсальное международное время
Определение местного времени: Москва, СПб = UT+3 (летом +4), Киев, Минск = UT+2 (летом +3) )



Добро пожаловать и благословенны будьте!
(В настоящее время идет набор в Школу Таро.)


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Магия Безвременья » Иные традиции » Шумерская и Аккадско-Вавилонская Мифология


Шумерская и Аккадско-Вавилонская Мифология

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Месопотамией (Междуречьем) древнегреческие географы называли равнинную область между Тигром и Евфратом. Самоназвание этой области – Сеннаар. Центр развития древнейшей цивилизации находился в Вавилонии. Северная Вавилония носила название Аккад, а южная – Шумер. Не позднее IV тысячелетия до нашей эры на крайнем юге Месопотамии возникли первые шумерские поселения, постепенно они заняли всю территорию Месопотамии. Откуда пришли шумеры – до сих пор неизвестно, но согласно легенде, распространенной среди самих шумеров, с островов Персидского залива. Шумеры говорили на языке, родственные связи которого с другими языками не установлены. В северной части Месопотамии начиная с III тысячелетия до нашей эры жили семиты, скотоводческие племена древней Передней Азии и сирийской степи, язык семитских племен назывался аккадским.
В южной части Месопотамии семиты говорили на вавилонском диалекте ассирийского языка, а к северу – на ассирийском диалекте. В течение нескольких веков семиты жили рядом с шумерами, но затем стали продвигаться на юг и к концу III тысячелетия до нашей эры заняли всю южную Месопотамию, в результате этого аккадский язык постепенно вытеснил шумерский, однако он продолжал существовать как язык науки и религиозного культа до I века. Месопотамская цивилизация – самая древняя в мире. Именно в Шумере в конце IV тысячелетия до нашей эры человеческое общество вышло из стадии первобытности и вступило в эпоху древности, что означает сложение культуры нового типа и рождение нового типа сознания.

Шумерская клинопись Важную роль в становлении и закреплении новой культуры древнего общества сыграла письменность, с появлением которой стали возможны новые формы хранения-передачи информации. Месопотамская письменность в своей древнейшей, пиктографической форме появилась на рубеже IV – III тысячелетий до нашей эры. Полагают, что в ранней пиктографической письменности было свыше полутора тысяч знаков-рисунков. Каждый знак означал одно или несколько слов. Совершенствование системы письма шло по линии унификации значков, сокращения их числа, в результате появились клинописные оттиски. Одновременно происходит фонетизация письма, то есть значки стали употреблять не только в первоначальном, словесном значении, но и в отрыве от него. Самые древние письменные сообщения представляли
собой своеобразные ребусы, развитая же клинописная система, способная передавать все оттенки речи, выработалась лишь к середине III тысячелетия до нашей эры. Большая часть того, что известно о культуре шумеров, вавилонян и ассирийцев, была получена при изучении 25 тысяч табличек и фрагментов библиотеки ассирийского царя Ашшурбанапала. Древнемесопотамская словесность включает как памятники фольклорного происхождения, так и произведения авторские. Самым выдающимся памятником является аккадский эпос о Гильгамеше, который повествует о поисках бессмертия, о смысле человеческой жизни. Огромный интерес представляют старовавилонская "Поэма об Атрахасисе", повествующая о сотворении человека и Всемирном потопе, и культовый космогонический эпос "Энума элиш". Мифология Междуречья — мифология древних государств Двуречья: Аккада, Ассирии, Вавилонии, Шумера, Элама. Шумеро-аккадская мифология — мифология древнейшей из известных цивилизаций, располагавшихся на территории Междуречья, и развивавшейся с IV по II тысячелетие до нашей эры.

Шумерская мифология. Шумерийцы - племена неизвестного происхождения, в конце IV тысячелетия до нашей эры освоили долину Тигра и Евфрата и образовали первые в Двуречье города-государства. Шумерский период истории Двуречья охватывает около полутора тысяч лет, он завершается в конце III - начале II тысячелетия до нашей эры так называемой династией города Ура и династиями Исина и Ларсы, из которых последняя была уже только частично шумерской. Ко времени образования первых шумерских городов-государств, видимо, сформировалось представление об антропоморфном божестве. Божества - покровители общины являлись в первую очередь олицетворением творящих и производящих сил природы, с которыми соединяются представления о власти военного вождя племени-общины, совмещающейся (сначала нерегулярно) с функциями верховного жреца. Из первых письменных источников (самые ранние пиктографические тексты так называемого периода Урук III - Джемдет-Наср датируются концом IV - началом III тысячелетия) известны имена (или символы) богов Инанны, Энлиля и других божеств, а со времени так называемого периода Абу-Салябиха (поселения близ Ниппура) и Фары (Шуруппака), то есть с 27-26 веков - теофорные имена и наиболее древний список богов. Самые ранние собственно мифологические литературные тексты - гимны богам, списки пословиц, изложение некоторых мифов (например, об Энлиле) восходят также к периоду Фары и происходят из раскопок Фары и Абу-Салябиха. От времени правления лагашского правителя Гудеи (около 22 столетия до нашей эры) дошли строительные надписи, дающие важный материал, касающийся культа и мифологии (описание обновления главного храма города Лагаш Энинну - «храма пятидесяти» для Нингирсу, бога-покровителя города). Но главная масса шумерских текстов мифологического содержания (литературных, учебных, собственно мифологических и других, так или иначе связанных с мифом) относится к концу III - началу II тысячелетия до нашей эры, к так называемому старовавилонскому периоду - времени, когда шумерский язык уже вымирал, но вавилонская традиция еще сохранила систему преподавания на этом языке.

Таким образом, ко времени появления письменности в Двуречье (конец IV тысячелетия до нашей эры) здесь зафиксирована определенная система мифологических представлений. Но в каждом городе-государстве сохранялись свои божества и герои, циклы мифов и своя жреческая традиция. До конца III тысячелетия не было единого систематизированного пантеона, хотя имелось несколько общешумерских божеств: Энлиль, «владыка воздуха», «царь богов и людей», бог города Ниппур, центра древнейшего шумерского племенного союза; Энки, владыка подземных пресных вод и мирового океана (позднее и божество мудрости), главный бог города Эреду, древнейшего культурного центра Шумера; Ан, бог неба, и Инанна, богиня войны и плотской любви, божества города Урук, Наина, лунный бог, почитавшийся в Уре; бог-воитель Нингирсу, чтившийся в Лагаше (этот бог позднее отождествлялся с лагашским Нинуртой), и другие божества. Древнейший список богов из Фары (около 26 столетия до нашей эры) выделяет шесть верховных богов раннешумерского пантеона: Энлиль, Ану, Инанна, Энки, Нанна и солнечный бог Уту. Древние шумерские божества, в том числе и астральные боги, сохраняли функцию божества плодородия, которое мыслилось как бог-покровитель отдельной общины. Один из наиболее типичных образов - образ богини-матери (в иконографии с ней иногда связывают изображения женщины с ребенком на руках), которая почиталась под разными именами: Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах, Нинту, Мама, Мами. Аккадские варианты образа богини-матери - Белетили («владычица богов»), та же Мами (имеющая в аккадских текстах эпитет «помогающая при родах») и Аруру - создательница людей в ассирийских и нововавилонских мифах, а в эпосе о Гильгамеше - «дикого» человека (первочеловека) Энкиду. Не исключено, что с образом богини-матери связаны и богини-покровительницы городов: так, шумерские богини Bay и Гатумдуг также носят эпитеты «мать», «мать всех городов». В мифах о богах плодородия прослеживается тесная связь мифа с культом. В культовых песнях из Ура говорится о любви жрицы «лукур» (одна из значительных жреческих категорий) к царю Шу-Суэну и подчеркивается священный и официальный характер их соединения. Гимны обожествленным царям III династии Ура и I династии Исина также показывают, что между царем (одновременно и верховным жрецом «эном») и верховной жрицей ежегодно совершался обряд священного брака, в котором царь представлял воплощение бога-пастуха Думузи, а жрица - богини Инанны.

Содержание произведений (составляющих единый цикл «Инанна-Думузи») включает в себя мотивы ухаживания и свадьбы героев-богов, нисхождения богини в подземное царство («страну без возврата») и замену её героем, гибели героя и плача по нему и возвращения героя на землю. Все произведения цикла оказываются преддверием драмы-действа, составлявшей основу ритуала и образно воплощавшей метафору «жизнь - смерть - жизнь». Многочисленность вариантов мифа, равно как и образов уходящих (гибнущих) и возвращающихся божеств (каким в данном случае выступает Думузи), связана, как и в случае с богиней-матерью, с разъединённостью шумерских общин и с самой метафорой «жизнь - смерть - жизнь», всё время меняющей свой облик, но постоянной и неизменной в своём обновлении. Более специфична идея замены, лейтмотивом проходящая через все мифы, связанные со спуском в подземное царство. В мифе об Энлиле и Нинлиль в роли умирающего (уходящего) и воскресающего (возвращающегося) божества выступает покровитель общины Ниппура владыка воздуха Энлиль, силой овладевший Нинлиль, изгнанный за это богами в подземный мир, но сумевший его покинуть, оставив вместо себя, жены и сына «заместителей». По форме требование «за голову - голову» выглядит юридической уловкой, попыткой обойти закон, незыблемый для любого, кто вошёл в «страну без возврата». Но в нём звучит и идея некоего равновесия, стремления к гармонии между миром живых и мёртвых. В аккадском тексте о нисхождении Иштар (соответствует шумерской Инанне), равно как и в аккадском же эпосе об Эрре, боге чумы, эта идея сформулирована более отчетливо: Иштар перед воротами «страны без возврата» грозится в случае, если ее не впустят, «выпустить мертвецов, поедающих живых», и тогда «более живых умножатся мертвые», и угроза действует. Мифы, имеющие отношение к культу плодородия, дают сведения о представлениях шумерийцев о подземном царстве. О местонахождении подземного царства (шумер. Кур, Кигаль, Эден, Иригаль, Арали, вторичное название - кур-нуги, «страна без возврата»; аккадские параллели к этим терминам - эрцету, церу) четкого представления нет. Туда не только спускаются, но и «проваливаются»; границей подземного царства служит подземная река, через которую переправляет перевозчик. Попадающие в преисподнюю проходят через семь ворот подземного мира, где их встречает главный привратник Нети. Участь мертвых под землей тяжела. Хлеб их горек (иногда это нечистоты), вода солона (питьем могут служить и помои). Подземный мир темен, полон пыли, его обитатели, «как птицы, одеты одеждою крыльев». Представления о «ниве душ» нет, как нет и сведений о суде мёртвых, где судили бы по поведению в жизни и по правилам морали. Сносной жизни (чистой питьевой воды, покоя) удостаиваются души, по которым был исполнен погребальный обряд и принесены жертвы, а также павшие в бою и многодетные. Судьи подземного мира, ануннаки, сидящие перед Эрешкигаль, владычицей подземного царства, выносят только смертные приговоры. Имена мертвых заносит в свою таблицу женщина-писец подземного царства Гештинанна (у аккадцев - Белетцери). В числе предков - жителей подземного мира - многие легендарные герои и исторические деятели, например Гильгамеш, бог Сумукан, основатель III династии Ура Ур-Намму. Непогребенные души мертвых возвращаются на землю и приносят беду, погребенные переправляются через «реку, которая отделяет от людей» и является границей между миром живых и миром мертвых. Реку пересекает лодка с перевозчиком подземного мира Ур-Шанаби или демоном Хумут-Табалом.

Собственно космогонические шумерские мифы неизвестны. В тексте «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» говорится, что некие события происходили в то время, «когда небеса отделились от земли, когда Ану забрал себе небо, а Энлиль землю, когда Эрешкигаль подарили Куру». В мифе о мотыге и топоре говорится, что землю от небес отделил Энлиль, миф о Лахар и Ашнан, богинях скота и зерна, описывает еще слитное состояние земли и небес («гора небес и земли»), которым, по всей видимости, ведал бог Ану. Миф «Энки и Нинхурсаг» рассказывает об острове Тильмун как о первозданном рае. О сотворении людей дошло несколько мифов, но полностью самостоятелен из них лишь один - об Энки и Нинмах. Энки и Нинмах лепят человека из глины Абзу, подземного мирового океана, и привлекают к процессу создания богиню Намму - «мать, давшую жизнь всем богам». Цель создания человека - трудиться на богов: обрабатывать землю, пасти скот, собирать плоды, кормить богов своими жертвами. Когда человек изготовлен, боги определяют ему судьбу и устраивают по этому случаю пир. На пиру захмелевшие Энки и Нинмах начинают снова лепить людей, но у них получаются уроды: женщина, неспособная рожать, существо, лишенное пола, и т. д. В мифе о богинях скота и зерна необходимость создания человека объясняется тем, что появившиеся до него боги ануннаки не умеют вести никакого хозяйства. Неоднократно проскальзывает представление, что раньше люди росли под землей, как трава. В мифе о мотыге Энлиль проделывает мотыгой дыру в земле и оттуда выходят люди. Этот же мотив звучит во введении к гимну городу Эреду. Много мифов посвящено созданию и рождению богов. Широко представлены в шумерской мифологии культурные герои. Творцами-демиургами выступают в основном Энлиль и Энки. Согласно разным текстам богиня Нинкаси - зачинательница пивоварения, богиня Утту - ткацкого ремесла, Энлиль - создатель колеса, зерна; садоводство - изобретение садовника Шукалитудды. Некий архаический царь Энмедуранки объявляется изобретателем разных форм предсказания будущего, в том числе предсказаний при помощи излияния масла. Изобретатель арфы - некий Нингаль-Папригаль, эпические герои Энмеркар и Гильгамеш - создатели градостроения, а Энмеркар - еще и письменности.

Эсхатологическая линия отражена в мифах о потопе и о гневе Инанны. В шумерской мифологии сохранилось крайне мало рассказов о борьбе богов с чудовищами, уничтожении стихийных сил и т. д. (известно только два таких сказания - о борьбе бога Нинурты со злым демоном Асагом и о борьбе богини Инанны с чудовищем Эбих). Такие сражения в большинстве случаев - удел героической личности, обожествлённого царя, тогда как большинство деяний богов связано с их ролью божеств плодородия (наиболее архаичный момент) и носителей культуры (наиболее поздний момент). Функциональной амбивалентности образа соответствует внешняя характеристика персонажей: эти всесильные, всемогущие боги, творцы всего живого на земле, злы, грубы, жестоки, их решения часто объясняются капризами, пьянством, распущенностью, в их облике могут быть подчеркнуты бытовые непривлекательные черты (грязь под ногтями, выкрашенными в красный цвет, у Энки, растрепанные волосы Эрешкигаль и т. д.). Разнообразна и степень активности и пассивности каждого божества. Так, наиболее живыми оказываются Инанна, Энки, Нинхурсаг, Думузи, некоторые второстепенные божества. Самый пассивный бог - «отец богов» Ану. Образы Энки, Инанны и отчасти Энлиля сопоставимы с образами богов-демиургов, «носителей культуры», в чьих характеристиках подчеркиваются элементы комизма, богами первобытных культов, живущими на земле, среди людей, чей культ и вытесняет культ «высшего существа». Но при этом никаких следов «теомахии» - борьбы старых и новых поколений богов - в шумерской мифологии не обнаружено. Один канонический текст старовавилонского времени начинается с перечисления пятидесяти пар богов, предшествовавших Ану: их имена образованы по схеме: «владыка (владычица) того-то». Среди них назван один из древнейших, судя по некоторым данным, богов Энмешарра («господин всех тайных сил Мэ»). Из источника еще более позднего времени (новоассирийского заклинания I тысячелетия до нашей эры) следует, что Энмешарра - «тот, кто передал Ану и Энлилю скипетр и господство». В шумерской мифологии это божество хтоническое, но нет никаких свидетельств, что в подземное царство Энмешарра был низвергнут насильственно. Из героических сказаний до нас дошли только сказания урукского цикла. Героями сказаний являются три правивших последовательно царя Урука: Энмеркар, сын Мескингашера, легендарного основателя I династии Урука (27-26 века до н. э.; по преданию, династия вела свое начало от бога солнца Уту, чьим сыном считался Мескингашер); Лугальбанда, четвертый правитель династии, отец (а возможно, родовой бог) Гильгамеша, наиболее популярного героя шумерской и аккадской литературы.

Единой для произведений урукского цикла внешней линией является тема связей Урука с окружающим миром и мотив странствия героев. Тема путешествия героя в чужеземную страну и испытание его моральной и физической силы в соединении с мотивами волшебных даров и волшебного помощника не только показывает степень мифологизации произведения, составленного как героико-исторический памятник, но позволяет вскрыть и стадиально ранние мотивы, связанные с обрядами инициации. Связь этих мотивов в произведениях, последовательность чисто мифологического уровня изложения сближает шумерские памятники с волшебной сказкой. В ранних списках богов из Фары герои Лугальбанда и Гильгамеш приписаны к богам; в более поздних текстах они появляются как боги подземного мира. Между тем в эпосе урукского цикла Гильгамеш, Лугальбанда, Энмеркар, хотя и обладают мифоэпическими и сказочными чертами, выступают как реальные цари - правители Урука. Их имена фигурируют и в так называемом «царском списке», составленном в период III династии Ура, вероятно, около 2100 года до нашей эры (все династии, упомянутые в списке, делятся на «допотопные» и правившие «после потопа», царям, особенно допотопного периода, приписывается мифическое число лет правления: Мескингашеру, основателю династии Урука, «сыну бога солнца», 325 лет, Энмеркару 420 лет, Гильгамешу, который назван сыном демона Лилу, 128 лет). Эпическая и внеэпическая традиция Двуречья имеет, таким образом, единое общее направление - представление об историчности главных мифоэпических героев. Можно допустить, что Лугальбанда и Гильгамеш были обожествлены посмертно, как герои. Иначе обстояло дело с начала староаккадского периода. Первым правителем, объявившим себя еще при жизни «богом-покровителем Аккада», был аккадский царь 23 века до нашей эры Нарам-Суэн; в период III династии Ура культовое почитание правителя достигло апогея. Характерное для многих мифологических систем развитие эпической традиции из мифов о культурных героях на шумерской почве, как правило, не имело места. Характерной актуализацией древних форм (в частности, традиционного мотива путешествия) выглядит и нередко встречающийся в шумерских мифологических текстах мотив путешествия бога к другому, высшему, божеству за благословением (мифы о путешествии Энки к Энлилю после постройки его города, о путешествии лунного бога Нанны в Ниппур к Энлилю, своему божественному отцу, за благословением).

Период III династии Ура, время, от которого дошла большая часть письменных мифологических источников, - это период выработки идеологии царской власти в наиболее законченной в шумерской истории форме. Поскольку миф оставался господствующей и наиболее «организованной» областью общественного сознания, ведущей формой мышления, постольку именно через миф утверждались соответствующие идеи. Поэтому не случайно, что большинство текстов относится к одной группе - ниппурскому канону, составленному жрецами III династии Ура, а основные центры, чаще всего упоминаемые в мифах: Эреду, Урук, Ур, тяготевшие к Ниппуру как традиционному месту общешумерского культа. «Псевдомиф», миф-концепцию (а не традиционную композицию) представляет собой и миф, объясняющий появление в Двуречье семитских племён амореев и дающий этиологию их ассимиляции в обществе, - миф о боге Марту (само имя бога - деификация шумерского названия западносемитских кочевников). Миф, лежащий в основе текста, не разрабатывал древнюю традицию, а был взят из исторической реальности. Но и следы общеисторической концепции - представления об эволюции человечества от дикости к цивилизации (нашедшего отражение - уже на аккадском материале - в истории «дикого человека» Энкиду в аккадском эпосе о Гильгамеше) проступают сквозь «актуальную» концепцию мифа. После падения в конце III тысячелетия до нашей эры под натиском амореев и эламитов III династии Ура почти все правящие династии отдельных городов-государств Двуречья оказались аморейскими. Однако в культуре Двуречья соприкосновение с аморейскими племенами почти не оставило следа.

Аккадская (вавилоно-ассирийская) мифологияия. С глубокой древности восточные семиты - аккадцы, занимавшие северную часть нижнего Двуречья, были соседями шумерийцев и находились под сильным шумерским влиянием. Во второй половине III тысячелетия до нашей эры аккадцы утверждаются и на юге Двуречья, чему способствовало объединение Двуречья правителем города Аккад Саргоном Древним в «царство Шумера и Аккада» (позднее, с возвышением Вавилона, эта территория стала называться Вавилонией). История Двуречья во II тысячелетии до нашей эры - это уже история семитских народов. Однако слияние шумерского и аккадского народов происходило постепенно, вытеснение шумерского языка аккадским (вавилоно-ассирийским) не означало полного уничтожения шумерской культуры и замены ее новой, семитской. Ни одного раннего чисто семитского культа на территории Двуречья до сих пор не обнаружено. Все известные нам аккадские боги - шумерского происхождения или с давних пор отождествлены с шумерскими. Так, аккадский бог солнца Шамаш отождествился с шумерским Уту, богиня Иштар - с Инанной и рядом других шумерских богинь, бог бури Адад - с Ишкуром и т. д. Бог Энлиль получает семитский эпитет Бел (или Балу, или Баал), «владыка». С возвышением Вавилона все большую роль начинает играть главный бог этого города Мардук, но и это имя по своему происхождению шумерское. Аккадские мифологические тексты старовавилонского времени известны гораздо меньше, чем шумерские; ни один текст не дошел полностью. Все главные источники по аккадской мифологии относятся ко II-I тысячелетию до нашей эры, то есть ко времени после старовавилонского периода.

Если о шумерской космогонии и теогонии сохранились весьма отрывочные сведения, то вавилонское космогоническое учение представлено большой космогонической поэмой-эпосом «Энума элиш» (по первым словам поэмы - «Когда вверху»; наиболее ранняя версия датируется началом 10 века до нашей эры). Поэма отводит главную роль в сотворении мира Мардуку, который постепенно занимает главное место в пантеоне II тысячелетия, а к концу старовавилонского периода получает всеобщее признание и вне Вавилона. В сравнении с шумерскими представлениями о мироздании новым в космогонической части поэмы является представление о последовательных поколениях богов, из которых каждое превосходит предыдущее, о теомахии - сражении старых и новых богов и унифицирование многих божественных образов созидателей в один. Идея поэмы - в оправдании возвеличивания Мардука, цель создания ее - доказать и показать, что Мардук - прямой и законный наследник древних могучих сил, в том числе и шумерских божеств. «Исконные» шумерские боги оказываются при этом молодыми наследниками более древних сил, которые они сокрушают. Он получает власть не только на основании законной преемственности, но и по праву сильнейшего, поэтому тема борьбы и насильственного свержения древних сил является лейтмотивом сказания. Черты Энки - Эйя, как и других богов, перенесены на Мардука, но Эйя делается отцом «владыки богов» и его советником. В ашшурской версии поэмы (конец II тысячелетия до нашей эры) Мардука заменяет Ашшур, главный бог города Ашшур и центральное божество ассирийского пантеона. Это стало проявлением общей тенденции к монотеизму,  выражающейся в стремлении выделить основного бога и коренящейся не только в идеологической, но и в общественно-политической ситуации I тысячелетия до нашей эры. Ряд космологических мотивов «Энума элиш» дошел до нас в греческих переложениях вавилонского жреца III века до нашей эры Бероса (через Полигистора и Евсебия), а также греческого писателя VI столетия Дамаския. У Дамаския присутствует ряд поколений богов: Тауте и Апасон и сын их Мумие (Тиамат, Апсу, Мумму), а также Лахе и Лахос, Киссар и Ассорос (Лахму и Лахаму, Аншар и Кишар), их дети Анос, Иллинос, Аос (Ану, Энлиль, Эйя). Аос и Дауке (то есть богиня Дамкина) создают бога-демиурга Бела (Мардука). У Бероса владычицей, соответствующей Тиамат, является некая Оморка («море»), которая господствует над тьмой и водами и описание которой напоминает описание злобных вавилонских демонов. Бог Бел ее разрубает, создаёт небо и землю, организует мировой порядок и приказывает отрубить голову одному из богов, чтобы из его крови и земли создать людей и животных.

Мифы о сотворении мира и рода людского в вавилонской литературе и мифографии связаны со сказаниями о человеческих бедствиях, гибели людей и даже о разрушении вселенной. Как и в шумерских памятниках, в вавилонских сказаниях подчёркивается, что причина бедствий - злоба богов, их желание уменьшить число всё растущего и надоедающего богам своим шумом рода человеческого. Бедствия воспринимаются не как законное возмездие за людские грехи, но как злой каприз божества. Миф о потопе, в основу которого, по всем данным, легло шумерское сказание о Зиусудре, дошел в виде мифа об Атрахасисе и рассказа о потопе, вставленного в эпос о Гильгамеше (и мало отличающегося от первого), а также сохранился в греческой передаче Бероса. О наказании людей рассказывает и миф о боге чумы Эрре, обманным путем отбирающем власть у Мардука. Этот текст проливает свет на вавилонскую теологическую концепцию некоего физического и духовного равновесия мира, зависящего от присутствия на своем месте законного владельца (ср. шумеро-аккадский мотив равновесия между миром живых и мертвых). Традиционным для Двуречья (еще с шумерского периода) является и представление о связи божества со своей статуей: покидая страну и статую, бог тем самым меняет местожительство. Это совершает Мардук, и стране наносится ущерб, а для вселенной создается угроза гибели. Характерно, что во всех эпосах об уничтожении человечества главное бедствие - потоп, вызвано не наводнением с моря, но дождевой бурей. С этим связана и значительная роль богов бури и ураганов в космогонии Двуречья, особенно северного. Кроме специальных богов ветра и грозы, бури (главный аккадский бог - Адад), ветры были сферой деятельности различных богов и демонов. Так, по традиции, им, вероятно, был и верховный шумерский бог Энлиль (дословное значение имени - «дыхание ветра», или «владыка-ветер»), хотя в основном он бог воздуха в широком смысле слова. Но все же Энлиль владел разрушительными бурями, которыми он уничтожал врагов и ненавистные ему города. Сыновья Энлиля - Нинурта и Нингирсу, также связаны с бурей. Как божества, во всяком случае как персонифицированные высшие силы, воспринимались ветры четырех сторон. Вавилонское сказание о сотворении мира, сюжет которого был построен вокруг личности могучего божества, эпическая разработка эпизодов, повествующих о сражении бога-героя с чудовищем - олицетворением стихии, дало начало теме бога-героя в вавилонской эпико-мифологической литературе (а не героя-смертного, как в шумерской литературе).

По аккадским понятиям, таблицы судеб определяли движение мира и мировых событий. Обладание ими обеспечивало мировое господство (в «Энума элиш» ими первоначально владела Тиамат, затем Кингу и, наконец, Мардук). Писец таблиц судеб - бог писцового искусства и сын Мардука Набу - также иногда воспринимался как их обладатель. Таблицы писали и в подземном мире (писец - богиня Белетцери); видимо, это была фиксация смертных приговоров, а также имена мертвых. Если число богов-героев в вавилонской мифологической литературе по сравнению с шумерской преобладает, то о героях-смертных, кроме эпоса об Атрахасисе, известны только сказание (явно шумерского происхождения) об Этане - герое, попытавшемся взлететь на орле на небо, и сравнительно поздний рассказ об Адапе - мудреце, осмелившемся «обломать крылья» ветру и вызвать гнев бога неба Ану, но упустившем возможность добыть бессмертие, и знаменитый эпос о Гильгамеше - не простое повторение шумерских сказаний о герое, а произведение, отразившее сложную мировоззренческую эволюцию, которую вместе с вавилонским обществом проделали герои шумерских произведений. Лейтмотив эпических произведений вавилонской литературы - недостижение человеком участи богов, несмотря на все его стремления, тщетность человеческих усилий в попытке получить бессмертие. Монархически-государственный, а не общинный (как в шумерской мифологии) характер официальной вавилонской религии, равно как и подавление общественной жизни населения, приводит к тому, что черты архаической религиозно-магической практики постепенно подавляются. Со временем всё большую роль начинают играть «личные» боги. Представление о личном боге каждого человека, который облегчает ему доступ к великим богам и вводит его к ним, возникает (или, во всяком случае, распространяется) со времени III династии Ура и в старовавилонском периоде. На рельефах и печатях этого времени часты сцены, изображающие, как божество-покровитель ведёт человека к верховному богу для определения ему судьбы и для получения благословения. В период III династии Ура, когда царя рассматривали как защитника-хранителя своей страны, он принимал некоторые функции бога-защитника (особенно обожествленный царь). Считалось, что с потерей своего бога-защитника человек становился беззащитным перед злобным своеволием великих богов, легко мог подвергнуться нападению злых демонов. Кроме личного бога, который должен был прежде всего принести удачу своему покровительствуемому, и личной богини, олицетворявшей его жизненную «долю», каждый человек имел еще своего духа-демона шеду (у шумеров, алад) - антропоморфизированную или зооморфизированную жизненную силу. Кроме этих защитников, у жителя Вавилонии со II тысячелетия до нашей эры появляется и своя личная хранительница - ламассу, носительница его личности, возможно, связанная с культом плаценты. «Имя» человека или его «слава» (шуму) тоже рассматривались как материальная субстанция, без которой немыслимо его существование и которая передавалась его наследникам. Напротив, «душа» (напишту) - что-то безличное, она отождествлялась то с дыханием, то с кровью. Личные боги-хранители противостояли злу и были как бы антиподами злых сил, окружающих человека. Среди них - львиноголовая Ламашту, поднимающаяся из подземного мира и ведущая за собой всевозможные болезни, сами злые духи болезней, призраки, озлобленные тени мертвых, не получающие жертв, разного рода служебные духи подземного царства (утукки, асакки, этимме, галле, галле лемнути - «черти злые», и т. д.), бог-судьба Намтар, приходящий к человеку в час его смерти, ночные духи-инкубы Лилу, посещающие женщин, суккубы Лилит или Лилиту, овладевающие мужчинами, и другие злые демоны.

Сложнейшая система демонологических представлений, сложившаяся в вавилонской мифологии (и не засвидетельствованная в шумерских памятниках), получила отражение и в изобразительном искусстве. Общая структура пантеона, сложение которой относится еще к III династии Ура, в основном остаётся без особых перемен в течение всей эпохи древности. Во главе всего мира официально стоит триада Ану, Энлиль и Эйя, окруженные советом из семи или двенадцати «великих богов», определяющих «доли» (шимату) всего на свете. Все боги мыслятся разделёнными на две родовые группы - игигов и ануннаков, боги земли и подземного мира, как правило, относятся к числу последних, хотя и среди небесных богов также есть боги-ануннаки. В преисподней, однако, правит уже не столько Эрешкигаль, сколько ее супруг Нергал, подчинивший свою супругу, что соответствует общему уменьшению роли женских божеств в вавилонской мифологии, низведённых, как правило, почти исключительно до положения безличных супруг своих божественных мужей (по существу, особое значение сохраняют лишь богиня врачевания Гула и Иштар, хотя, судя по эпосу о Гильгамеше, и её положение оказывается под угрозой). Но шаги в направлении монотеизма, проявившиеся в усилении культа Мардука, который монополизировал к концу II тысячелетия до нашей эры почти все области божественной деятельности и власти, происходят и далее. В единый образ «владыки» - Бела (Баала) сливаются Энлиль и Мардук (в Ассирии - Энлиль и Ашшур). В I тысячелетии до нашей эры Мардука в ряде центров постепенно начинает вытеснять его сын, бог писцового искусства Набу, который имеет тенденцию к тому, чтобы стать единым вавилонским божеством. Свойствами одного бога наделяются другие божества, и качества одного бога определяются при помощи качеств других богов. Это еще один путь к созданию образа единого всемогущего и всесильного божества чисто абстрактным способом.

Памятники (в основном I тысячелетия до нашей эры) дают возможность реконструировать общую систему космогонических воззрений вавилонских теологов, хотя нет полной уверенности в том, что подобная унификация самими вавилонянами была осуществлена. Микрокосм представляется отражением макрокосма - «низ» (земля) - как бы отражением «верха» (небес). Вся вселенная как бы плавает в мировом океане, земля уподобляется большому перевёрнутому круглому челну, а небо - твердому полусводу (куполу), накрывающему мир. Все небесное пространство делится на несколько частей: «верхнее небо Ану», «среднее небо», принадлежащее игигам, в центре которого находилась лазуритовая целла Мардука, и «нижнее небо», уже видимое людям, на котором расположены звезды. Все небеса сделаны из разных пород камня, например «нижнее небо» - из синей яшмы; над этими тремя небесами помещается ещё четыре неба. Небо, как здание, покоится на основании, прикрепленном к небесному океану колышками и, подобно земному дворцу, защищенном от воды крепостным валом. Самая высокая часть небесного свода носит название «середина небес». Внешняя сторона купола («внутренность небес») излучает свет; это то пространство, где скрывается луна - Син во время своей трехдневной отлучки и где солнце - Шамаш проводит ночь. На востоке находится «гора восхода», на западе - «гора заката», которые заперты на замок. Каждое утро Шамаш открывает «гору восхода», отправляется в путь по небу, а вечером через «гору заката» скрывается во «внутренности небес». Звезды на небесном своде - это «образы» или «письмена», и каждой из них определено твердое место, чтобы ни одна «не сбилась со своего пути». Земной географии соответствует география небесная. Прообразы всего сущего: стран, рек, городов, храмов - существуют на небе в виде звезд, земные предметы являют собой лишь отражения небесных, но обе субстанции имеют каждая свои измерения. Так, небесный храм примерно вдвое больше земного. План Ниневии первоначально был вычерчен на небесах и существовал издревле. В одном созвездии расположен небесный Тигр, в другом - небесный Евфрат. Каждому городу соответствует определенное созвездие: Сиппару - созвездие Рака, Вавилону, Ниппуру - другие, чьи названия не идентифицированы с современными. На страны разделены и солнце и месяц: на правой стороне месяца - Аккад, на левой - Элам, верхняя часть месяца - Амурру (амореи), нижняя часть - страна Субарту. Под небесным сводом лежит (как перевернутая лодка) «ки» - земля, которая также разделена на несколько ярусов. В верхней части живут люди, в средней части - владения бога Эйя (океан пресной воды или подпочвенных вод), в нижней части - владения богов земли, ануннаков, и подземное царство. По другим воззрениям, семи небесам соответствуют семь земель, но об их точном членении и расположении ничего не известно. Чтобы укрепить землю, ее привязали к небу верёвками и закрепили колышками. Эти верёвки-канаты - Млечный путь. Верхняя земля, как известно, принадлежит богу Энлилю. Его храм Экур («дом горы») и одна из центральных его частей - Дуранки («связь небес и земли») символизируют строение мира. Таким образом, в религиозно-мифологических воззрениях народов Двуречья намечается известная эволюция. Если шумерская религиозно-мифологическая система может быть определена как основанная в первую очередь на общинных культах, то в вавилонской системе видно явное стремление к монолатрии и к более индивидуальному общению с божеством. От весьма архаических представлений намечается переход к развитой религиозно-мифологической системе, а через неё - к области религиозно-этических воззрений, в какой бы зачаточной форме они ни были выражены.

Хурритская мифология — мифология народов, населявших Северное Междуречье в III-II тысячелетии до нашей эры.
Ассирийская мифология — мифология народов Ассирии, располагавшейся в Северном Междуречье в XIV—VII веках до нашей эры; она опиралась на шумеро-аккадскую мифологию, а после захвата Ассирии Вавилонским царством оказала сильное влияние на вавилонскую мифологию. Вавилонская мифология — мифология Вавилонии, государства на юге Междуречья XX-VI веках до нашей эры; испытала влияние ассирийской мифологии. История формирования и развития мифологических представлений Шумера и Аккада известна по материалам изобразительного искусства приблизительно с середины VI тысячелетия до нашей эры, а по письменным источникам - с начала III тысячелетия до нашей эры.

Взято отсюда

0

2

Чёрная магия
Древнего Вавилона

http://aecru.org/img/news_cats/vavilon.jpg
В 325 году до нашей эры жители Вавилона провозгласили своим царем вождя племени халдеев Набупаласара. В то время Вавилонское Царство переживало период упадка. Со всех сторон к нему подбирались соседи, чтобы отхватить лакомый кусок, а то и вообще завоевать Вавилон полностью.

Одним из самых коварных врагов считался жестокий, но умный царь Ассирии Кеснер. Справедливо решив, что Набупаласар способен в короткое время поднять Вавилон с копен и тогда к нему будет не подступиться, Кеснер провел срочную мобилизацию по всем своим владениям, которые в то время простирались от современной Турции на севере до современного Судака на юте, собрал огромную армию (по некоторым источникам, до 5 миллионов человек) и направил ее на Вавилон с намерением не просто разрушить город, но и полностью истребить его жителей.

Можно было бы предположить, что первым делом Набупаласар поспешит собирать воинов по всем уделам своей новой державы, укреплять стены города и вооружать его жителей. Однако вместе этого он приказал лучшим вавилонским скульптурам сделать маски Кеснера и двух его наиболее видных полководцев. Одновременно он тайно послал в горы своего брата, чтобы тот привез в Вавилон их мать.

Вскоре в ставку царя рабы внесли носилки, из которых вылезла маленькая горбатая старуха в лохмотьях, судорожно прижимающая к себе огромный глиняный сосуд, в котором что-то булькало.

После этого Набупаласар обратился к вавилонцам с просьбой выбрать сто молодых здоровых мужчин-добровольцев, предупредив, что кому-то из них придется принять мучительную смерть.

Эта сотня добровольцев была выстроена за городскими стенами посреди лагеря царской дружины, и маленькая горбатая старуха, все также не выпускающая из рук свой заветный сосуд, долго ходила вдоль строя, чтобы, в конце концов, молча указать на трех молодых людей. Им приказали выпить жидкость из сосуда, которая имела резкий неприятный запах и цвет крови. Остальным добровольцам разрешили вернуться в город.

На следующий день троих несчастных юношей привязали к столбам на помосте, сооруженном посреди лагеря халдеев. Одежды на них не было, поэтому любой мог увидеть, что их тела и плоть стали настолько прозрачными, что под кожей можно было отчетливо разглядеть внутренние органы.

Юноши-смертники прочно стояли на ногах, но не шевелились, взгляд их был отсутствующим. Вероятно, они пребывали в состоянии особого сна. На их лица надели маски Кеснера и его полководцев.

Старуха – мать Набупаласара – в черном ритуальном костюме халдейской богини смерти Аны медленно подошла к одному из них и воткнула острое длинное шило прямо в его сердце. Под прозрачной кожей многочисленным очевидцам колдовского действа было видно, как из разорванного сердца пропивается во внутренние полости кровь, после чего раненый быстро умер у всех на глазах. Затем старуха подошла ко второму обреченному и вставила в прорези для глаз его маски две блестящие металлические трубки. Вскоре в руке у горбатой колдуньи все увидели пару кровоточащих вырванных глаз.

Наконец, она подошла к третьему юноше, на котором была надета маска Кеснера. Старуха достала из-под полы своего костюма короткий золотой кинжал и нарочито медленными движениями начала вырезать его сердце. Через несколько минут кровавая и все еще пульсирующая мышца была у нее в руках.

Старуха подняла сердце несчастного над головой и начала ходить с ним по помосту, произнося какие-то заклинания, делая при этом резкие взмахи руками на север, откуда на Вавилон надвигалась армия Кеснера. Постепенно ее движений становились все быстрее и, в конце концов, превратились в быстрый танец. Он кончился тем, что женщина упала на колени и так сжала кровоточащее сердце в своих руках, что оно брызнуло кровью на стоявших вокруг помоста воинов, «Пес царицы Аны, забери себе презренного Кеснера», – воскликнула она. В этот момент, как утверждают очевидцы, на помост вскочила, неизвестно откуда возникшая, огромная черная собака. Она вырвала зубами сердце из рук старухи и кинулась прочь, И никто не посмел ее остановить».

Колдунья между тем негромко вскрикнула и рухнула на помост. Достаточно долго все окружающие стояли вокруг в полной тишине. По свидетельству хронописца над лагерем халдеев не было даже дуновений ветра и лошади не ржали и не фыркали в своих стойлах, так что было слышно лишь, как жужжат над ними мухи. Эту мертвую тишину прервал царь Набупаласар, который приказал своим воинам сжечь помост вместе с тремя мертвыми телами и своей матерью, которая тоже, вероятно, была мертва, хотя никто не решился взойти на помост, чтобы удостовериться в этом.

Через несколько дней лазутчики Набупаласара сообщили, что в армии Кеснера происходит что-то странное. Затем стало известно, что ассирийский царь внезапно умер от сердечного приступа прямо во время трапезы, а один из его лучших полководцев тут же внезапно ослеп!

Другой полководец предложил присутствовавшим на обеде скрыть смерть царя и продолжить поход на Вавилон, а командование армией доверить ему. Однако приближенные умершего при таинственных обстоятельствах Кеснера с этим не согласились и обвинили его в том, что это он отравил царя и подсыпал в пищу его полководцу какой-то дурман, от которого тот лишился зрения.

В результате скоротечной стычки второй видный ассирийский полководец был убит ударом клинка в сердце. После этого в разнородной армии ассирийцев началась междоусобная распря, и от похода на Вавилон пришлось отказаться.
Спустя несколько лет Набупаласар покорил Ассирию и восстановил могущественную Вавилонскую Империю, в состав которой входили почти все территории современного Ближнего Востока. Все это он считал исключительной заслугой своей матери, в честь которой построил в Вавилоне огромный храм, названый храмом Аны, которая из царицы смерти превратилась в халдейском Вавилоне в бога Неба.

Достаточно трудно судить, насколько Набупаласар действительно обязан своим возвышением и последующим возрождением Вавилона своей матери. Однако ясно, что это лишь один из многих примеров веры халдеев и вавилонян в силу магии.
Известно, что именно халдеи первыми стали широко применять прием, называемый в европейской черной магии «симптоматическая сурагация». Он основан на вере в то, что можно нанести вред здоровью своего врага путем манипуляций с изображающей его куклой или даже, как в выше описанном случае, живым человеком, предполагая, что благодаря каким-то магическим средствам, все те симптомы, который были сделаны с этой куклой, передадутся далекому и неуязвимому обычными методами врагу.

Такая практика достаточно долго существовала в Вавилоне, и даже после того, как он пал под ударами персов и персидский царь Кир под влиянием своего советника пророка Даниила запретил вавилонскую магическую практику, его преемники тайно держали при своих дворах магов. Однако они занимались не только наведением порчи на своих врагов, но и куда более гуманной традиционной вавилонской магической медициной.

Источник >>>

0


Вы здесь » Магия Безвременья » Иные традиции » Шумерская и Аккадско-Вавилонская Мифология